Великолитовская Аталантида - наш конёк

MyAbout: Когда Карим Рашид предложил Джорджио Армани оформить бутик без единой вешалки — оставить только дефиле на экране, чтобы клиенты выбирали, глядя на манекенщиц, а потом домой им привозили вещи на примерку, Армани отказался. Как Вы думаете, кто из них был прав? И почему?

— В сущности, каждый из них был по-своему неправ. Бутик без вешалки, всё равно, как шляхетский соймик без хмельных напитков, веселящих душу и сердце. Что же касается, примерки на дому, то это извращение похлеще, чем катание на на санях в медвежьей упряжке летом, когда вместо снега услужливые похолки насыпали на землю тонны соли. Рашиду и Армани следовало искать третий вариант. Для этого они, как минимум, единожды должны были посетить Великую Литву и познакомиться со здешними магнатами - милейшими, в общем-то людьми.

MyAbout: Известный разработчик шрифтов Стефан Хаттенбах так описывает свой подход: «После первых эскизов даю отдых шрифту, обычно несколько недель, но бывает и несколько месяцев. В 9 из 10 случаев работа над ним ведется в новом направлении, о котором я и не подозревал вначале…» Часто ли у вас бывает такая возможность, и как Вы аргументируете ее заказчику?

— Такое случается нечасто. Нам, великолитвинам, на раскачку времени жалко. Со времен нашего великого первопечатника Франциска Скорины мы прекрасно осознаем: если сегодня рано, то завтра уже может быть поздно.

MyAbout: Гуру цифровых графических технологий Берт Монрой говорит, что сейчас даже маленькая студия обладает достаточной инструментальной мощью, чтобы конкурировать с большими рекламными агенствами. А как Вы считаете, если ли реальные перспективы у дизайнеров-одиночек?

— Многое зависит от случая. Ведь никто не мог подумать, что фразы вроде "превед, медвед" или "он смотрит на тебя, как на говно" станут бешено популярными. Но их ведь придумали как раз одиночки. А посему дерзайте, паночки.

MyAbout: Если бы представилась возможность выбрать заказчика, что именно, и для какого бренда Вы бы хотели сделать?

— Наверняка, я выбрал бы короля Речи Посполитой Августа Моцного и провел бы незамедлительный ребрендинг слогана "Речь Посполитая зиждется на хаосе". Скорее всего, я изготовил бы для короля по старинным кривичским чертежам волшебную палочку, с помощью которой он сумел бы укрепить свою монаршью власть и защититься от кровавых поцелуев заезжих хапуг-инвесторов.

MyAbout: Чем Вы отличаетесь от собратьев по цеху? Каково Ваше личное ноу-хау, Ваш излюбленный конек, Ваш специальный подход?

— Я просто делаю свою дело. Я собираю артефакты цивилизации, которая пала под натиском московского имперского гламура. Я добываю обрывки летописей и хроник, о которых не знает никто. Я отыскиваю фрагменты старосветских книг и сшитков, которых не ищет никто. Я покупаю вещи, которые хранят в себе память о Великой Литве и Речи Посполитой, ибо о их существовании не подозревает никто. А уж на основе всего я и люди моего круга творят альтернативный контекст истории Восточной Европы. Поднятие на поверхность великолитовской (белорусской) Атлантиды и есть наш самый настоящий конек.

MyAbout: Каковы Ваши планы? Можете рассказать о проектах, которыми Вы занимаетесь сейчас или только собираетесь к ним приступить?

— Я продолжаю снабжать важными историческими источниками молодых исследователей. Сам же занимаюсь реконструкцией. Из известных моих пректов следует назвать восстановленный пояс Витовта Великого и ожерелье Ефросиньи Полоцкой. На подходе книга поэзии Рагенды Рогволодовны, текст которой я реконструировал по особой методике применения пограничных состояний для пронизывания времени и мыслей людей былых эпох. Это древняя балто-славянская методика. Последние носители ее классической традиции еще проживают в некоторых поветах Гомельского воеводства, особо пострадавших от катастрофы на Чернобыльской АЭС.

MyAbout: Боитесь ли Вы забвения? Или поставим вопрос по-другому — что бы Вы хотели оставить после себя?

— Забвения я не боюсь. Неважно, что никто не вспомнит меня. Важно, что останется память о цивилизации наших великих пращуров.